Вконтакте Facebook Twitter Одноклассники InstagramGoogle+
 
 
 
Герои Куликовской битвы

Герои Куликовской битвы

Бояре и князья, упомянутые летописцами в числе участников Куликовской битвы.

   Акинфов Михаил Иванович, московский боярин, воевода (?–1380). Четвертый (младший) сын московского боярина Ивана Акинфовича, одного из самых могущественных представителей московской знати. По росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, Михаил Васильевич сражался в составе Сторожевого полка. Погиб молодым в Куликовской битве и не оставил потомства (по крайней мере, сыновей). О гибели Михаила Ивановича в сражении упоминают Краткая и Пространная летописные повести, "Задонщина", синодик Успенского собора Московского Кремля.

    Андрей (даты жизни неизвестны), удельный князь муромский. Упомянут в числе участников похода общерусской рати на Куликово поле. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", при "уряжении полков" в Коломне дружина князя Андрея Муромского находилась в полку Правой руки Владимира Серпуховского. По другим источникам неизвестен.

    Андрей (Вигунд) Ольгердович(1325–1399), удельный князь полоцкий, трубчевский, служилый князь псковский. Четвертый сын великого князя литовского Ольгерда и первой жены его Марии, княжны витебской. Старший брат Владислава Ягайлы. Во главе псковского полка Андрей Полоцкий принял участие в Куликовской битве. Среди источников о Куликовской битве присутствуют противоречия и заблуждения относительно участия князя в этих событиях. Так, Пространная летописная повесть неверно сообщает, что Андрей Полоцкий прибыл служить князю московскому в Коломну лишь накануне сражения. "Сказание о Мамаевом побоище" говорит о том, что Андрей и Дмитрий, братья Ольгердовичи, прибыли в войско московского князя лишь в местечке Березуй, за несколько дней до Куликовской битвы. Согласно "Сказанию...", на военном совете перед битвой братья Ольгердовичи решительно высказались за переправу через Дон, а затем участвовали в расстановке полков перед боем. Существует путаница о том, в состав какого полка входила дружина Андрея Полоцкого. Согласно "Сказанию...", он был одним из воевод полка Правой руки, а по данным летописей Дубровского и Архивной полк полоцкий князя сражался в составе Передового полка.

     Андрей Федорович (1331–1409), удельный князь ростовский. Впервые упомянут в русских летописях под 1347 год в связи с женитьбой. В 1363 году вместе с князем Иваном Ржевским идет с московским войском в Ростов оспаривать княжеский стол у дяди Константина Васильевича. Последний вынужден был довольствоваться княжением в Устюге. В 1372 году вместе с Дмитрием Московским едет в Орду, чтобы помочь добиться ему ярлыка на великое княжение владимирское. Участник похода на Тверь 1375 года и Новгород 1386 года. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", в Москву ростовскую рать привел Дмитрий Ростовский. Однако это ошибка, так как ко времени Куликовской битвы в источниках такой ростовский князь не упомянут. Но, возможно, в протографе "Сказания..." первоначально значился Андрей Ростовский. Упомянут в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной: Андрей Федорович сражался в составе полка Правой руки. В 1409 году умер, приняв перед смертью иноческое имя Афанасий.

    Андрей Федорович (1330–?), удельный князь стародубский. Участник похода на Тверь 1375 года и Новгород 1386 года. Участник Куликовской битвы. Упомянут только в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, согласно которой Андрей Федорович сражался в составе полка Правой руки.

    Белеут Данила (XIV век), серпуховской боярин. Отмечен в "Сказании о Мамаевом побоище" при "уряжении полков" в Коломне как воевода в составе полка Владимира Андреевича Серпуховского. По другим источниках неизвестен. Среди представителей рода Белеутовых известен лишь один Даниил (Петрович), живший во времена Ивана Грозного. Многие из рода Белеутовых в XV–XVI веках служили удельным князьям.

     Боброк-Волынский Дмитрий Михайлович (до 1356 – до 1411), служилый московский князь, сын литовского князя Кориата-Михаила Гедиминовича. Один из ближайших бояр великого князя московского Дмитрия Ивановича, на сестре которого Анне был женат (1356 год), имел трех сыновей: Василия (трагически погиб в 15-летнем возрасте), Бориса и Давыда. Полководческий талант Боброка-Волынского проявился в победоносной битве под Скорнищевом с рязанцами (1371), в походах против волжских булгар (1376), Литвы (1379), в Куликовской битве. В событиях Куликовской битвы князь Д. М. Боброк-Волынский являлся одной из главных фигур. "Сказание о Мамевом побоище" в эпической форме донесло до нас предсказание победы, сделанное князем Дмитрию Московскому в ночь перед сражением. В день битвы он вместе с другими воеводами участвовал в расстановке русских полков перед сражением. Вместе с князем Владимиром Андреевичем Серпуховским командовал Засадным полком. Именно Боброк-Волынский выбрал момент для решающего удара Засадного полка, введение в бой которого вызвало панику среди уже праздновавших победу ордынцев и вызвало массовое бегство противника. После Куликовской битвы с именем Д. М. Боброк-Волынского связывают основание Бобренева монастыря под Коломной, где располагались его вотчины. Его подпись стоит первой среди свидетелей-бояр второй духовной грамоты московского князя 1389 года.

     Бренко Михаил Иванович (?–1380), московский боярин, как называют его некоторые летописи. По мнению С. Б. Веселовского, которое поддерживает В. А. Кучкин, это слово здесь не означает боярского чина. Судя по всему, М.И. Бренко был худородным любимцем великого князя, и ни его родители, ни потомки не входили в состав московского боярства. Тем не менее имя Михаила Ивановича (не Андреевича!) Бренко упомянуто во всех источниках, связанных с Куликовской битвой. И если в летописных повестях о сражении и в "Задонщине" Бренко упомянут просто в списках погибших на Куликовом поле, то "Сказание о Мамаевом побоище" сообщает о красивом символичном эпизоде мены доспехами и конями Дмитрия Московского и Михаила Бренка. Тем самым Дмитрий проявил не только мужество и отвагу, но и, по словам Ю. М. Лошица, "... это еще и великий образец смирения. Первый захотел уравняться с последним, стать как все, чтобы на всех поровну разделилась честь победителей или слава мучеников". Это предание, сохраненное "Сказанием...", подверглось ожесточенной критике многих историков, например Р. Г. Скрынникова. Однако далее создатель "Сказания..." вполне логично развивает этот сюжет. Михаил Бренко в доспехах Дмитрия остался под великокняжеским стягом в центре Большого полка, где в ходе боя развернулись наиболее ожесточенные схватки. Татары прорвались к стягу, убили Михаила, но Дмитрий остался жив. В этой связи  кажутся вполне логичными длительные поиски Дмитрия после боя, в то время как тело Михаила Бренка в богатых доспехах было найдено сравнительно быстро. Косвенным подтверждением этого эпизода в истории Мамаева побоища является упоминание в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной о том, что "А у себя же имяши князь великии Дмитреи в полку... боярина своего и воеводу Михаила Брянка...".

    Василий Михайлович (? – 06.05.1382), удельный князь кашинский. Единственный сын Михаила Васильевича Кашинского. Боролся за отделение Кашинского стола от Тверского великого княжества. В 1374 году временно признал себя вассалом князя Михаила Тверского, но затем вновь стал союзником Москвы. Участник похода на Тверь 1375 года, где возглавил новоторжский и кашинский полки. Упомянут в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, согласно которой Василий Михайлович сражался в составе Засадного полка.

    Вельяминов Николай (Микула) Васильевич (?–1380), окольничий, московский боярин. Второй сын последнего московского тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова, свояк московского князя (оба были женаты на дочерях нижегородского великого князя Дмитрия Константиновича, Дмитрий – на младшей дочери Евдокии, Микула – на старшей Марии). Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", именно на пиру у Микулы Васильевича состоялся военный совет во главе с Дмитрием Московским и Владимиром Серпуховским, на котором было принято решение о посылке первой сторожи и гонцов с вестью о сборе союзных войск на Куликово поле. При "уряжении полков" в Коломне был назначен командовать коломенским полком. Являлся одним из командующих полком Правой руки во время сражения. По другим данным (летописи Дубровского и Архивная), Микула Васильевич сражался в составе Передового полка. Убит в бою. Упомянут среди погибших в Куликовской битве на страницах Краткой, Пространной летописных повестей о Куликовской битве, "Задонщины", "Сказании о Мамаевом побоище", синодика Успенского собора Московского Кремля.

    Вельяминов Тимофей Васильевич (? – после 1389), московский окольничий, затем боярин. По сообщению Пространной летописной повести, воевода Тимофей Васильевич был оставлен на Москве вместе с князем Владимиром Андреевичем Серпуховским и определенным количеством войска на случай осады Москвы и сбора опоздавших войск. Затем оба они привели оставшихся воинов к устью Лопасни, к переправе русской рати через Оку, 26 августа, где и соединились с основными силами русского войска. По другим источникам известно, что Тимофей Васильевич был воеводой полка Правой руки в битве на реке Вожа в 1378 году. Его подпись в числе свидетелей из числа московского боярства стояла на обеих духовных грамотах Дмитрия Донского.

    Владимир Андреевич Храбрый (15 (28) июля 1353 – май 1410), удельный князь серпуховской и боровский. Внук Ивана Калиты, двоюродный брат московского князя Дмитрия Ивановича. Талантливый полководец и воевода. Участвовал в обороне Москвы и отражении нашествий Ольгерда (1368, 1370, 1372), в защите Пскова от ливонских рыцарей (1369), в походах на Тверь (1375), Рязань (1385), Новгород (1392), в походах против Литвы (1370, 1379). В 1382 году принял активное участие в отражении набега Тохтамыша на Москву (сражение у Волока Ламского), готовил отпор полчищам Тимура (1398). Возглавлял оборону Москвы во время набега хана Едигея (1408). Был женат на княжне Елене, дочери великого князя литовского Ольгерда. Несмотря на кратковременные "розмирья" в отношениях с Дмитрием Ивановичем, Владимир Андреевич оставался верным соратником московского князя, что закреплено в трех договорах между князьями (1364, 1371, 1389). Один из главных героев Куликовской битвы. По сообщению Пространной летописной повести, Владимир Андреевич вместе с боярином Тимофеем Васильевичем Волуем был оставлен на Москве с определенным количеством войска на случай осады Москвы. Затем оба воеводы с оставшимися воинами соединились с основными силами русской рати у переправы через Оку 26 августа. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", накануне сражения серпуховской князь был послан во главе Засадного полка за Дон для прикрытия переправы русских войск. В числе полководцев Дмитрия Ивановича Владимир Андреевич расставлял полки перед Куликовской битвой. Вместе с воеводой князем Д.М. Боброком-Волынским командовал Засадным полком, внезапное вступление в бой которого привело к массовому бегству ордынской рати и предопределило победу русских в этом сражении. Согласно письменным источникам о Куликовской битве, Владимир Андреевич возглавил преследование противника, а затем сбор рати и поиск раненого московского князя. За подвиги в Мамаевом побоище получил прозвища "Храбрый" и "Донской".

    Волуй Окатьев Тимофей Васильевич (?–1380), московский боярин, воевода. По родословцам – старший сын Василия Окатьевича, боярина великого московского князя Семена Гордого. Согласно "Задонщине", был женат на Настасье. У Тимофея Васильевича было два сына: Федор (убит холопом в 1382 году) и Данила, боярин великого московского князя Василия Дмитриевича. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", Т. В. Волуй при "уряжении полков" в Коломне был назначен воеводой в соединенный владимиро-юрьевский полк. Однако, по сообщению того же "Сказания...", в ходе битвы с костромичами возглавлял полк Левой руки. Убит во время боя. Имя Тимофея Волуя упомянуто в списке убитых на Куликовом поле в Краткой, Пространной летописных повестях, "Задонщине", "Сказании о Мамаевом побоище", синодике Успенского собора Московского Кремля.

    Всеволож Голова Дорогобужский Владимир (Володимер) Александрович (?–1380), московский боярин и воевода. Сын служилого смоленского князя Александра-Всеволода Глебовича Смоленского. Древние родословцы говорят только о том, что Владимир Александрович участвовал в Куликовской битве и погиб бездетным. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", В. А. Всеволож вместе с братом Дмитрием при "уряжении полков" в Коломне и во время Куликовской битвы были главными воеводами Передового полка. Пространная летописная повесть упоминает его в списке московских бояр, погибших в сражении.

    Всеволож Дмитрий Александрович (? – после 1394), московский боярин и воевода. Сын служилого смоленского князя Александра-Всеволода Глебовича Смоленского. В 1371 году Дмитрий Александрович в числе других московских бояр участвовал в заключении договора между великими князьями – московским Дмитрием Ивановичем и литовским Ольгердом. В 1392 году Д.А. Всеволож вместе с другими боярами производил мену земель Василия Дмитриевича Московского и патриарха Киприана. Осенью 1394 года боярин был назначен тысяцким в только что захваченном Москвой Нижнем Новгороде. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", Д. А. Всеволож вместе с братом Владимиром при "уряжении полков" в Коломне и во время Куликовской битвы были главными воеводами Передового полка.

    Грунка Федор (XIV век), московский боярин. Упомянут только в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, согласно которой боярин сражался в составе полка Правой руки. Упоминается в родословцах.

    Грунка Юрий Васильевич (XIV век), московский боярин, брат последнего тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова, великокняжеский боярин Василия Дмитриевича Московского. Согласно исследованиям С. Б. Веселовского, Ю. В. Грунка сражался в составе полка Правой руки вторым воеводой, где, по росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, также сражался его родственник Федор Грунка.

    Дмитрий Иванович Донской (1350–1389), великий князь московский и владимирский. Родился в 1350 году. Сын великого князя Ивана Ивановича Красного (1326–1359). Был женат на княжне Евдокии, младшей дочери великого князя нижегородского и суздальского Дмитрия Константиновича (?–1407). У супругов родилось 13 детей. Девять сыновей: Даниил (конец 1369 г., умер в младенчестве), великий князь московский и владимирский Василий (1371–1425),  князь звенигородский и галицкий Юрий (1374–1434), Андрей-Юрий Большой (1376 - ?), Семен (1379, умер во младенчестве), князь можайский и белозерский Андрей Меньшой (1382–?), Петр (1385–?), Иван (1375-1378 (?) – 1393, в монашестве) и Константин (1389–?). Четыре дочери:  Софья (с 1387 года замужем за Федором Ольговичем Рязанским), Мария (с 1394 года замужем за князем Семеном (Лугвением) Ольгердовичем Литовским), Анастасия (с 1397 года замужем за князем Иваном Всеволодовичем Холмским) и Анна (1388–?). Дмитрий Иванович стал великим князем московским в 1359 году в девятилетнем возрасте, после смерти своего отца. По его завещанию наставником и воспитателем Дмитрия становится митрополит Алексий. После смерти митрополита Алексия Дмитрий Иванович предпринимает в 1379 году попытку поставления в митрополиты своего ставленника Митяя, не поддержанного русским духовенством. Попытка заканчивается неудачей великого князя. В 1380–1381 годы князь Дмитрий признает митрополитом назначенного Константинополем Киприана, против попыток которого образовать особую епархию для русских земель, находящихся в составе Литвы, он ранее боролся. В последние годы своего княжения князь Дмитрий сотрудничает с митрополитом Киприаном, которым после смерти Дмитрия было организовано прославление великого князя как победителя татар и объединителя русских земель. У великого князя Дмитрия Ивановича сложились близкие и доверительные отношения с настоятелем Троицкого монастыря Сергием Радонежским. Князем был основан Николо-Угрешский монастырь и сделаны щедрые пожертвования в Троицкий и московский Симонов монастыри. В годы его княжения митрополитом Алексием, ближайшими сподвижниками и родственниками князя Дмитрия был также создан целый ряд новых монастырей в Москве, Серпухове, Коломне и других местах Московского княжества. Дмитрию Ивановичу удалось расширить границы своего княжества. Укрепляя Москву, в 1366 году Дмитрий Иванович строит в ней новый каменный кремль. В 1368 и 1370 годах под стенами этого кремля терпит поражение великий литовский князь Ольгерд. Великий князь Дмитрий планомерно подчиняет своему влиянию многих князей северо-восточных княжеств. Так во главе Москвы формируется военно-политический союз русских княжеств, который обеспечил великому князю подчинение других непокорных ему князей. Брачный союз с нижегородской и суздальской княжной Евдокией дал возможность Москве установить прочные союзные отношения с Нижним Новгородом. В 1375 году союзное войско во главе с князем Дмитрием Ивановичем берет штурмом Тверь, и великий тверской князь был вынужден признать Дмитрия "братом старейшим". Союзные отношения были и с Великим Новгородом. Вокруг великого князя московского Дмитрия Ивановича формируется круг его ближайших сторонников и помощников: бояр, воевод. Так формируется московское боярство, ставшее затем главной опорой великокняжеской власти. Князь Дмитрий имел тесные отношения со своим двоюродным братом князем Владимиром Андреевичем Серпуховским и Боровским, который был его верным помощником во всех делах великокняжеской власти. В годы княжения Дмитрия Ивановича в борьбе с великими княжествами Нижегородским и Тверским Москве удается сохранить за собой ярлык ханов Золотой Орды на великое владимирское княжение. В первые годы своего княжения великий князь Дмитрий совершает поездку к хану за подтверждением владимирского ярлыка. Впоследствии в условиях усобиц в Орде великий московский князь стремится заручиться поддержкой всех противоборствующих в ней сторон, лавируя между претендентами на ханский престол. Однако в условиях нарастания усобиц в Орде и, чувствуя силы, способные вести борьбу с ней, в 1374 году он отказывается от уплаты дани правителю Орды Мамаю и тем самым переходит к открытой борьбе с ним. Поражение московского и нижегородского войска от ордынцев на реке Пьяне было первым опытом борьбы против Орды. В 1378 году московское войско нанесло поражение ордынцам на реке Воже. 8 сентября 1380 года войско Мамаевой орды было разгромлено на Куликовом поле русскими воинами под руководством князя Дмитрия Ивановича и его воевод. Дмитрий принял личное участие в сражении и, согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", был ранен. Эта победа укрепила авторитет Москвы среди русских княжеств. Одним из последствий роста влияния Москвы стала чеканка ею своей собственной монеты. В 1382 году Москва была сожжена новым ордынским ханом Тохтамышем, сумевшим пресечь ордынские усобицы. Великий князь Дмитрий признал его власть и вновь выплачивал Орде дань. Но даже захват Москвы не смог поколебать ее политического преобладания в Северо-Восточной Руси. Великий московский князь не был лишен ярлыка на владимирское княжение. После победы на Куликовом поле появились надежды на окончательное избавление Руси от ордынского ига. "А переменит Бог Орду, дети мои не имуть давати выхода в Орду", – говорилось в духовной грамоте князя Дмитрия Ивановича. В 1389 году в возрасте 39 лет великий князь московский Дмитрий Иванович скончался и был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля. В Архангельском соборе имеется также созданное в XVII веке изображение великого московского князя Дмитрия Ивановича Донского. После смерти Дмитрия великим московским князем стал его сын Василий Дмитриевич. Главным итогом княжения великого московского князя Дмитрия Ивановича стало окончательное утверждение Москвы как центра объединения русских земель. Успехи в этом объединении и разгром Орды на Куликовом поле способствовали ускорению процесса создания Российского государства и освобождению его от ордынского ига. При Дмитрии Ивановиче после победы на Куликовом поле начался перелом в сознании русских людей и духовный и культурный подъем в русских землях. Именно в этом виделись его потомкам заслуги великого московского князя. В 60–70-х годах XVI века князь Дмитрий Иванович получил почетное именование Донской. Подвиг Дмитрия на Куликовом поле часто использовался для России XV–XX веков стал символом победы Российского государства в борьбе со своими врагами. В 1988 году великий московский князь Дмитрий Иванович Донской был канонизирован Поместным собором Русской православной церкви. Память святого благоверного князя Дмитрия Ивановича Донского отмечается в день его преставления 19 мая (1 июня).

    Дмитрий Ольгердович(?–1399), князь брянский и трубчевский, наместник в Переславле Залесском. Сын великого князя литовского Ольгерда и первой жены его Марии, княжны витебской. Еще при жизни Ольгерд выделил Дмитрию Брянский стол. В 1379 году, пользуясь шаткими позициями Ягайлы в великом княжестве литовском, объединенная московская рать зимой захватила Стародуб, Трубчевск и Брянск. Князь Дмитрий, оказавшийся в Трубчевске, перешел на службу московскому князю со всей семьей и двором. Он получил в кормление один из самых богатых городов московской земли – Переславль Залесский "со всеми пошлинами". После Куликовской битвы до 1388 года Дмитрий оставался на Руси. Затем вернулся в Литву, где принял вассальную присягу польскому королю Ягайло 13 декабря 1388 года в Молодечно. Дмитрий вновь получил Трубчевское княжество, но уже без Стародуба Северского. Последние годы жизни был на службе у великого князя литовского Витовта, своего двоюродного брата. Дмитрий, как и его брат Андрей и ряд других князей, погиб в неудачной для литовцев битве с ордынцами хана Темир-Кутлука на реке Ворскле в 1399 году. Относительно участия Дмитрия Брянского и его брата в Куликовской битве в источниках отмечаются разночтения: согласно В. Н. Татищеву, Дмитрий командовал резервом позади Большого полка, а по данным летописей Дубровского и Архивной, братья сражались в составе Передового полка.

    Иван Александрович (?–1380), московский боярин, воевода. Упомянут в списке павших в Куликовской битве на страницах Пространной летописной повести. По мнению В. А. Кучкина, это имя может быть связано с двумя историческими личностями из ближайшего окружения Дмитрия Ивановича Московского. Один из них – это Иван Александрович Хлудень, внук известного боярина Семена Гордого Андрея Кобылы, второй – Иван, сын Александра Кетши, происходившего из рода смоленских князей. При этом оба боярина оставили после себя потомство, и если кто-то из них и был убит на Куликовом поле, то уже в достаточно зрелом возрасте.

    Иван Васильевич (?–1386), удельный князь вяземский. Стал союзником Дмитрия Московского с 1371 года. Участник похода на Тверь 1375 года. В летописи назван "Смоленским" князем по принадлежности смоленскому княжескому дому. На самом деле Иван Иванович княжил в Вязьме. Погиб в 1386 году в битве смоленских князей с Литвой под Мстиславлем. Его сын тогда же подписал договор, по которому смоленские князья попадали в зависимость от Литвы. Упомянут только в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, согласно которой Иван Васильевич сражался в составе Большого полка под командованием великого князя московского.

    Иван Константинович (XIV век), удельный князь оболенский. Сын князя Константина Ивановича Оболенского, убитого в Оболенске великим князем Литовским Ольгердом во время нашествия на Московское государство в 1368 году. В 1375 году вместе с братом Семеном Константиновичем принимал участие в походе великого князя Дмитрия Донского на великого князя тверского Михаила Александровича. Из шести сыновей князя Ивана Константиновича Оболенского трое внесли свои имена в летопись: Василий, Семен и Глеб. Василий разбил татар под Переяславлем Рязанским в 1444 году. Семен был сторонником великого князя Василия Темного в феодальной войне первой половины XV века. По ослеплении Василия он бежал в Литву вместе с князем Василием Ярославичем. Глеб был убит Косым. Упомянут как участник Куликовской битвы только в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, согласно которой Иван Константинович сражался воеводой Сторожевого полка.

    Иван Федорович (?–1380), удельный князь белозерский. Старший сын белозерского князя Федора Романовича. Упомянут в летописях под 1363 годом, когда по велению отца был в Орде и был ходатаем перед ханом Муратом за Дмитрия Константиновича Суздальского, вторично занявшего Владимирский стол. В Куликовской битве принял участие вместе с отцом, погиб. Его имя упоминается в списках погибших на страницах Краткой и Пространной летописных повестей о Куликовской битве, в "Сказании о Мамаевом побоище", синодике Успенского собора Московского Кремля.

    Квашня Иван Родионович (? – весна 1390), московский боярин и воевода, единственный сын московского боярина Родиона Нестеровича. Один из приближенных бояр Дмитрия Ивановича Московского. Упоминается в "Сказании о Мамаевом побоище" при "уряжении полков" в Коломне, где был назначен воеводой костромского полка. По данным летописей Дубровского и Архивной, Иван Родионович сражался воеводой в составе Большого полка. Подпись боярина в числе других свидетелей из московской аристократии стояла на обеих духовных грамотах Дмитрия Донского. По сообщению Симеоновской летописи, перед смертью принял схиму и монашеское имя Игнатий. Погребен у храма Спаса монастыря на Всходне.

    Константин Кононович (?–1380), серпуховской боярин князя Владимира Андреевича. Отмечен в "Сказании о Мамаевом побоище" при "уряжении полков" в Коломне как воевода в составе серпуховского полка. Погиб в Куликовской битве. Упомянут в синодике Успенского собора. По другим источниках неизвестен.

    Мелик Семен (?–1380), московский боярин, воевода, выходец из Литвы. Сын Семена Иван был женат на племяннице Льва Ивановича Морозова, то есть Семен Мелик был современником участника Куликовской битвы. Сам Семен был женат на дочери Дмитрия Александровича Монастырева, погибшего в Вожской битве. С этим воеводой связаны многие эпизоды похода и сражения на Куликовом поле из "Сказания о Мамаевом побоище". Семен Мелик был послан в числе других в третью сторожу во время переправы русской рати через Оку. Накануне битвы воевода принял участие в схватке сторож, в которой русские победили. Именно Семен принес весть Дмитрию Московскому, что орда Мамая стоит на Гусином броду в одном переходе от места расположения русских войск. Все это говорит о том, что воевода, скорее всего, был профессиональным разведчиком той эпохи. Семен Мелик принял участие в битве и погиб. Его имя упоминается в списках убитых на страницах летописных повестей о Куликовской битве, в "Сказании о Мамаевом побоище" и синодике Успенского собора.

    Морозов (Мозырев) Лев Иванович (?–1380), московский боярин, воевода. Четвертый сын московского боярина Ивана Мороза. По росписи воевод русского войска в Куликовской битве из летописей Дубровского и Архивной, Лев Морозов был воеводой и сражался в составе полка Левой руки. Убит во время битвы. Имя воеводы упомянуто в списке убитых на Куликовом поле в Краткой, Пространной летописных повестях, синодике Успенского собора Московского Кремля.

    Морозов Юрий Елизарович (?–1380), московский боярин, брат боярина Ивана Мороза. По сообщению С.Б. Веселовского, в родословцах упоминается, что он убит в Куликовской битве.

    Мстислав Константинович (?–1380), удельный князь тарусский. Брат Федора Константиновича, сын погибшего в бою с Ольгердом в 1368 году Константина Юрьевича Оболенского. Упомянут в числе убитых в Куликовской битве на страницах Пространной летописной повести о Куликовской битве. По другим источникам неизвестен.

    Ослябя (Ослебятя) (? – после 1392 года), любутский и московский боярин, монах Старого Симонова монастыря (принял постриг под именем Андрей после 1380 года). Упоминается в "Задонщине" и "Сказании о Мамаевом побоище". "Задонщина" называет Ослябю братом Александра Пересвета. Возможно, они не были родными братьями, а двоюродными или троюродными, или братьями во Христе, так как являлись монахами одного монастыря. Ослябя принял участие в битве со своим сыном Яковом. Согласно "Задонщине", Андрей предсказывает гибель Пересвету и своему сыну. Имя Андрея Осляби вместе с Александром Пересветом упомянуто на страницах "Сказания о Мамаевом побоище", где он с Александром отправляется в поход на Куликово поле из Троицкой обители по личной просьбе Дмитрия Московского. Ряд исследователей полагают, что Андрей – мирское, а Родион – монашеское имя Осляби, которое он, по одной версии, принял в начале 70-х годов XIV века (В. Л. Егоров) или до 1380 года (С. Б. Веселовский), а по другой – между 1393 и 1398 годами (А. Л. Никитин). Однако, по мнению В. А. Кучкина и А. В. Кузьмина, во время Куликовской битвы Ослябя не был монахом. Этот случилось позднее, так как в краткой редакции "Задонщины" по Кирилло-Белозерскому списку, относящемуся к 70-м – началу 80-х годов XV века, упоминания о монашестве и имени Осляби нет. В отличие от Александра Пересвета и своего сына Ослябя остался в живых. В 80-е годы XIV века в Старом Симонове монастыре Ослябя, очевидно, постригся в монахи и получил имя Андрей. Поступок Осляби, возможно, был вызван гибелью сына в кровопролитной битве на Дону. Дальнейшая карьера инока Андрея, по-видимому, изменилась лишь в связи с неожиданной смертью Пимена, которого в Москве заменил Киприан. Последний после двух изгнаний в 1378 и 1382 годах требовал постоянного надзора со стороны великого князя. Поэтому к нему в бояре были назначены надежные слуги Дмитрия Ивановича Донского, среди которых был и Андрей Ослябя. В 1390–1392 годах Андрей упоминается в списке митрополичьих бояр при обмене землями между великим князем московским Василием Дмитриевичем и митрополитом Киприаном. Согласно преданию, похоронен в Старом Симоновом монастыре. По мнению А. В. Кузьмина и С. Б. Веселовского, помимо погибшего в Куликовской битве молодым Якова, у чернеца и митрополичьего боярина Андрея в конце XIV – первой четверти XV веков было еще два сына Акинф и Родион.

    Пересвет Александр (?–1380), брянский и московский боярин, позднее монах. Убит в сражении. Пространная летописная повесть о Куликовской битве, перечисляя убитых в бою князей, московских бояр и воевод, называет его имя с оговоркой: "Бывъ преже бояринъ Дьбряньскыи". Таким образом, Александр Пересвет после выезда в Москву из Брянска вошел в число привилегированных слуг великого московского князя. Исследователи по-разному датируют выезд Пересвета на службу Дмитрию Московскому. А. Л. Никитин считает, что Ослябя и Пересвет выехали в 1379 году. В них он видит бояр бывшего брянского и трубчевского князя Дмитрия Ольгердовича. В. Л. Егоров полагает, что свой боевой опыт Ослябя и Пересвет получили в результате кампаний "против литовцев конца 60-х – начала 70-х годов XIV века". "Крупные военные силы великого князя, – как отмечает исследователь, – действовали тогда именно под Брянском и Любутском, так что в исходе борьбы Пересвет и Ослябя были кровно заинтересованы. Отсутствие ощутимых для них результатов в противоборстве с Ольгердом могло послужить одной из причин или поводов ухода в монастырь". В. А. Кучкин считает, что "Задонщина свидетельствует, что Ослябя и Пересвет были братьями, но не родными, а двоюродными или даже троюродными. Возможен и другой вариант, по которому они названы братьями потому, что оба являлись постриженниками одного монастыря. Пересвет и Ослябя принадлежали к числу митрополичьих бояр, одной из обязанностей которых было участие в военных походах московского князя. А. В. Кузьмин относит выезд этих бояр на Москву к эпохе первой или второй Литовщины, то есть в 1370 – 1371 годах. Поводом для оставления Брянска могли стать действия брянского литовского наместника Василия в 1370 году, когда произошел массовый исход брянских бояр на Москву. В числе таких беглецов могли оказаться Ослябя и Пересвет. Протекция митрополита, по-видимому, помогла им занять видное место при дворе великого князя Дмитрия. Как доказывает А. В. Кузьмин, одна из вотчин Александра Пересвета ("Пересветовы купли") располагалась неподалеку от митрополичьей волости Алексин на левой стороне реки Оки. Вотчины Пересветовых в конце XV – середине XVI веков располагались уже только к северу от Москвы. А. А. Титов и А. А. Зимин указывают на тесную связь Пересветовых с Ростовом. В синодиках XVII – XVIII веков местного Успенского собора сохранились поминальные записи рода "Дмитрiя Пересвoтова", "Пересвoтовъ", "митрополичья сына боярского Афнасiя Пересвoтова" и "Александра Пересвoтова". Потомки Александра Пересвета в конце XV века владели вотчинами на родине преподобного Сергия Радонежского. Пересветовы с середины XV века начинают активно упоминаться в источниках. Светская служба при дворе великого князя в XVI веке постепенно уступает место духовной карьере и службе у ростовских архиепископов и митрополитов. Александр Пересвет – одна из эпических фигур в цикле летописных и литературных произведений о Куликовской битве. "Задонщина" посвящает Пересвету целый эпизод, вкладывая в его уста возвышенную речь перед московским князем о необходимости борьбы с врагом не на жизнь, а на смерть: "Государь князь Дмитрий Иванович, лучше ж бы нам, господине, посеченными быти, нежели полоненными быти от поганых татар". "Задонщина" указывает, что Пересвет сражался во время битвы, а Ослябя предсказал ему смерть от рук врагов. Такое внимание к фигуре Пересвета, как считают исследователи, говорит о том, что Пересвет являлся воеводой, который во время битвы руководил одним из воинских отрядов. В ином и более расширенном варианте участие Александра в событиях Куликовской битвы описывает "Сказание о Мамаевом побоище". Во время посещения Троицкой обители перед походом на Куликово поле князь Дмитрий Московский просит у Сергия Радонежского Пересвета и Ослябю: "Дай же мне, отче, двух воинов от полка своего...". Так оба брата попали в состав общерусского войска. Согласно "Сказанию...", Пересвет сражался под командованием Владимира Александровича Всеволожа Дорогобужского в Передовом полку. "Сказание..." высоко возносит Пересвета, отдавая ему честь начала Куликовской битвы в поединке с ордынским богатырем. "Съехались, ударились крепко, едва место под ними не проломилось, и пали оба с коней своих на землю ту и скончались оба". Позднее к этому эпизоду не раз обращались поэты, писатели, художники, писавшие о Куликовской битве. Однако в данном случае "Сказание..." противоречит "Задонщине", которая ни о каком поединке не упоминает; Александр Пересвет, согласно "Задонщине...", сражался во время битвы и не погиб в самом ее начале. Возможно, поединок Пересвета с ордынцем являлся одним из литературных эпических легендарных сюжетов, которыми насыщено "Сказание...", так как подобные поединки были характерны для более раннего времени и не для столь масштабных сражений, каковой являлась Куликовская битва. На страницах "Сказания..." Пересвет упоминается еще один раз, когда Дмитрий Донской объезжает поле битвы, видит убитого Пересвета и называет его "починалником" битвы. Согласно легенде, Александр Пересвет был похоронен вместе с Андреем Ослябей в Старом Симоновом монастыре.

    Роман Михайлович (XIV век), удельный князь брянский. Потерял свой удел в 60-е годы XIV века, когда тот был захвачен Литвой. После этого, вероятно, был служилым князем в Москве. Участник похода на Тверь 1375 года. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", при "уряжении полков" в Коломне полком Левой руки командовал Глеб Брянский. Однако это ошибка, так как Глеб Брянский жил в первой половине XIV века. Возможно, в протографе "Сказания..." первоначально значился Роман Брянский. По росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, Роман Михайлович сражался в составе Засадного полка под командованием Владимира Серпуховского.

    Сабур Федор Иванович (? – после 1423), московский боярин, родом из Костромы. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", в Куликовской битве сражался в полку Ивана Родионовича Квашни, вместе с Григорием Холопищевым нашел после Куликовской битвы раненого московского князя, о чем сообщил Владимиру Серпуховскому. Подпись Федора Сабура стоит под духовными грамотами Василия Дмитриевича 1417 и 1423 годов. Однако старший сын Федора Михаил, дворецкий Василия Темного, умер в 1464 году. Таким образом, участие в Куликовской битве Федора Сабура находится под сомнением и, возможно, является вставкой начала XVI века.

    Семен Константинович (XIV век), удельный князь оболенский. Участник похода на Тверь 1375 года. Упомянут только в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, согласно которой сражался в составе Сторожевого полка.

    Семен Михайлович (?–1380), московский боярин. Упомянут в летописных повестях о Куликовской битве, "Задонщине", синодике Успенского собора Московского Кремля среди московских бояр, убитых на Куликово поле. По другим источникам неизвестен.

    Серкиз Андрей Иванович (?–1380), московский боярин, воевода. По родословцам, единственный сын выехавшего служить Дмитрию Московскому в 60–70 годы XIV века царевича Большой Орды Серкиза (Черкиза) (в крещении получил имя Иван). Согласно "Задонщине", был женат на Марии. У Андрея Ивановича было два сына: Федор, умерший бездетным, и другой Федор, по прозванию Старко. От последнего пошел род дворян Старковых. Андрей Иванович принял участие в походе и сражении на Куликовом поле. "Сказание о Мамаевом побоище" повествует, что А. И. Серкиз при "уряжении полков" в Коломне был назначен воеводой в переславльский полк. По росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, Андрей Иванович сражался в составе Сторожевого полка. Убит во время боя. Имя Андрея Серкиза упомянуто в списке убитых на Куликовом поле в Краткой, Пространной летописных повестях, "Задонщине", синодике Успенского собора Московского Кремля.

    Толбуга Иван Иванович (?–1380), московский боярин и воевода. Потомок фоминско-березуйских (смоленских) князей. Как считает В. А. Кучкин, был младшим сыном князя Федора Ивана Константиновича Меньшого и родным братом Василия Ивановича Березуйского, смертельно раненого на Волоке Ламском во время нашествия Ольгерда. Был женат на дочери Дмитрия Монастырева, погибшего на реке Воже в 1378 году. Убит в Куликовском сражении. Упомянут в списках погибших на Куликовом поле в Пространной летописной повести.

    Федор (даты жизни неизвестны), удельный князь елецкий. Упомянут в числе участников похода общерусской рати на Куликово поле. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", при "уряжении полков" в Коломне дружина князя Федора Елецкого находилась в полку Правой руки Владимира Серпуховского. По другим источникам неизвестен.

    Федор Константинович (?–1380), удельный князь тарусский. Сын погибшего в бою с Ольгердом в 1368 году Константина Юрьевича Оболенского. Происходит из рода святого князя Михаила черниговского. По родословным, один из князей Мезецких. Упомянут в числе убитых в Куликовской битве на страницах Пространной летописной повести о Куликовской битве. По другим источникам, неизвестен.

    Федор Михайлович (1355–1408), удельный князь моложский. Участник похода на Тверь 1375 года и Новгород 1386 года. Упомянут как участник сражения только в росписи воевод русского войска в Куликовской битве летописей Дубровского и Архивной, согласно которой Федор Михайлович сражался в составе полка Левой руки.

    Федор Романович (?–1380), удельный князь белозерский, сын белозерского князя Романа Михайловича. Был женат на княгине Феодоре, родной сестре Дмитрия Донского. Участник похода на Тверь 1375 года. Вместе с сыном принял участие в Куликовской битве. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", во время "уряжения полков" в Коломне дружина Федора Романовича находилась в составе великокняжеского полка. По данным летописей Дубровского и Архивной, во время Куликовской битвы белозерский князь со своим полком сражался в рядах Передового полка. Его участие и смерть в сражении отмечена во всех источниках о Куликовской битве на первом месте – Краткой и Пространной летописных повестях о Куликовской битве, "Задонщине", "Сказании о Мамаевом побоище", синодике Успенского собора. В "Сказании о Мамаевом побоище" белозерские князья, так же, как и в списках убиенных на брани, стоят в первых рядах откликнувшихся на зов московского князя в поход против Мамая. В. А. Кучкин считает, что это связано с тем, что белозерские князья находились в тесных вассальных отношениях с Дмитрием Московским, относились к кругу особо приближенных лиц.

    Холопищев Григорий Владимирович (XIV век), московский боярин, родом из Костромы. Правнук Ивана Гавриловича Морхини. Согласно "Сказанию о Мамаевом побоище", вместе с Федором Сабуром нашел после Куликовской битвы раненого московского князя, о чем сообщил Владимиру Серпуховскому. Существовал боярский род Холопищевых, а Григорий Владимирович Холопищев был воеводой в Нижнем Новгороде в 1395 году.

    Юрий (?–1380), удельный князь мещерский. Упомянут в числе убитых в Куликовской битве на страницах "Сказания о Мамаевом побоище". По "уряжению полков", в Коломне дружина князя Юрия Мещерского находилась в полку Правой руки Владимира Серпуховского. По другим источникам неизвестен.